Отрочество — часть 3

Цепь неприятностей начинается с урока истории, к которому Николенька оказывается не готов. Он надеется избежать ответа или каким-нибудь образом скрыть незнание, но учитель вызывает его. Подросток путается, не может связно пересказать материал и получает единицу. Сама плохая отметка пугает его меньше, чем ожидаемое унижение перед взрослыми и братом. Николенька уже воображает, как все будут считать его ленивым и неспособным. Вместо честного признания он ищет оправдания и внутренне обвиняет обстоятельства. Так обычная школьная неудача превращается из-за самолюбия героя в начало серьёзного кризиса.

Вскоре Николенька входит в кабинет отца и проявляет любопытство к его вещам. Он пытается открыть портфель, но ключ ломается и часть его остаётся в замке. Герой понимает, что совершил проступок и что всё обнаружится. Однако страх наказания снова оказывается сильнее желания признаться. Николенька старается вести себя так, будто ничего не произошло, хотя мысль о ключе не даёт ему покоя. Единица и сломанный ключ соединяются в его сознании в доказательство близкой катастрофы. Подросток заранее представляет гнев отца, презрение домашних и собственное окончательное падение.

Напряжение усиливается во время столкновения с французским гувернёром Сен-Жеромом. Николенька давно не любит его за холодную строгость, педантичность и привычку требовать безусловного подчинения. Каждое замечание наставника кажется мальчику намеренным оскорблением. Когда Сен-Жером велит ему выйти или прекратить непослушание, Николенька сопротивляется. В порыве ярости он забывает о последствиях и ведёт себя грубо. В его протесте есть понятное желание защитить достоинство, но оно смешано с капризом и сознанием собственной исключительности. Герой не умеет спокойно объяснить обиду и потому сам делает конфликт почти неразрешимым.

За неповиновение Николеньку запирают в чулане. Оставшись один, он сначала испытывает страх, затем ярость и отчаяние. Ему кажется, что все близкие отвернулись от него, что он незаконный сын и потому никому не нужен. Из отдельных обид воображение создаёт целую трагическую историю. Подросток мысленно обвиняет отца, бабушку, брата и особенно Сен-Жерома. Он представляет месть, побег и даже собственную смерть, после которой окружающие будто бы должны раскаяться. Эти фантазии показывают силу его страдания, но также раскрывают эгоцентризм: Николенька хочет превратить наказание в доказательство своей исключительности.

Проведённое в одиночестве время кажется герою бесконечным. Он то молит о спасении, то снова предаётся ненависти. Сознание действительной вины — единицы, сломанного ключа, грубости — почти исчезает под напором жалости к себе. Николенька не способен отделить справедливое недовольство взрослых от тех способов наказания, которые действительно унижают его. Толстой не делает правой только одну сторону. Сен-Жером не понимает внутреннего состояния воспитанника и действует принуждением, но и Николенька сознательно раздувает обиду, отказываясь отвечать за собственные поступки. Именно это соединение внешней жёсткости и внутренней гордости доводит конфликт до крайней точки.

Когда Николеньку выпускают, переживание не заканчивается. Разговор со взрослыми снова вызывает протест, слёзы и бурное возбуждение. Герой пытается высказать накопившиеся обвинения, но не может овладеть собой. Сильное нервное напряжение приводит к припадку. Болезненное состояние пугает домашних и меняет их отношение к нему. Теперь наказанный мальчик вызывает не гнев, а сочувствие. Николенька получает необходимую заботу, однако даже в этот момент его чувства остаются противоречивыми: он страдает искренне, но одновременно ощущает удовлетворение от того, что окружающие наконец признали глубину его несчастья.

После кризиса проступки не исчезают, но приобретают для Николеньки иной смысл. Он убеждается, насколько далеко могут завести страх, скрытность и самолюбие. Герой ещё не способен беспристрастно осудить себя и продолжает считать Сен-Жерома главным виновником пережитого унижения. И всё же событие становится важным нравственным уроком. Николенька видит, что фантазии не отменяют действительности, а желание казаться оскорблённым не освобождает от ответственности. Отрочество показано здесь как опасная пора: человек уже умеет глубоко переживать и рассуждать, но ещё не научился управлять чувствами и честно отвечать за выбор.