Анна Каренина — часть 3

Анна ждёт ребёнка от Вронского и понимает, что скрывать связь бесконечно невозможно. Она сообщает возлюбленному о беременности, надеясь на решительное действие. Вронский предлагает оставить мужа и соединить жизнь с ним, но Анна боится потерять Серёжу. По действующим правилам ребёнок почти неизбежно останется с Карениным, а официального развода трудно добиться без признания вины и унизительной процедуры. Анна всё острее чувствует себя в ловушке. Она видит страшные сны, предвещающие смерть при родах, и уверена, что скоро умрёт. Вронский не понимает, почему она временами отталкивает его, а затем требует доказательств любви. Их чувство уже отравлено страхом перед будущим.

Каренин старается действовать логически и собирается начать бракоразводный процесс. Он получает письма, подтверждающие измену, советуется с адвокатом и хочет лишить Анну возможности жить по собственной воле. При этом герой испытывает противоречивые чувства: гнев, унижение, желание наказать и тайную жалость. Стива Облонский пытается стать посредником, но относится к трагедии сестры с привычной лёгкостью. Для него развод кажется технически разрешимым затруднением. Толстой подчёркивает, что формальная процедура не способна устранить нравственный узел. За каждым вариантом стоят страдания Серёжи, будущего ребёнка, Анны, Каренина и Вронского. Даже справедливое на первый взгляд решение неизбежно причинит кому-то боль.

В московской линии происходит новое сближение Левина и Кити. Левин встречает её случайно, когда она едет в экипаже, и по одному выражению лица понимает, что по-прежнему любит её. Позже герои оказываются в доме Облонских. Во время разговора они пишут мелом на столе начальные буквы слов и без подробных объяснений понимают мысли друг друга. Кити признаёт, что её прежний отказ не был окончательным, и принимает новое предложение. Их взаимопонимание выглядит почти чудесным после долгого отчуждения. Однако Толстой сразу показывает, что счастливое решение не отменяет необходимости быть честными. Левин даёт невесте прочитать дневники, рассказывающие о его прежних связях и неверии. Кити потрясена, но принимает его прошлое.

Тем временем Каренин получает телеграмму о том, что Анна умирает после родов. Он едет к ней, первоначально думая, что известие может быть уловкой. В доме он видит новорождённую девочку, растерянного Вронского и Анну в горячке. Больная уверена в близкой смерти и просит мужа простить её. Она словно разделяет себя на две личности: одну, виновную и страстную, и другую, прежнюю, любящую и несчастную. Перед реальным страданием Каренин неожиданно отказывается от мести. Он прощает жену, жалеет ребёнка и заставляет Вронского открыть лицо, чтобы простить также его. Впервые в романе холодный чиновник действует не по расчёту и не ради мнения общества, а по христианскому состраданию.

Нравственное превосходство Каренина унижает Вронского сильнее, чем вызов на дуэль. Офицер ощущает, что потерял Анну, честь и цель жизни. Вернувшись домой, он стреляет себе в грудь, но остаётся жив. Этот поступок показывает его настоящее отчаяние, хотя в нём есть и самолюбивое стремление решить конфликт одним резким жестом. Анна тоже выживает, и вместе с выздоровлением возвращаются старые противоречия. Ей тяжело принимать великодушие мужа, потому что прощение усиливает чувство зависимости и вины. Каренин заботится о чужой дочери, но не способен дать Анне ту любовь, которой она ждёт. Краткое духовное единение у постели больной не превращается в устойчивую семейную близость.

Стива вновь вмешивается и убеждает Каренина согласиться на развод, причём взять вину на себя. Каренин готов пожертвовать репутацией, но Анна неожиданно отказывается от этого решения. Её поступок продиктован смятением, стыдом перед великодушием мужа и желанием немедленно прекратить мучительное положение. Вронский оставляет перспективную службу, и Анна уезжает с ним за границу, не получив развода и оставив Серёжу у отца. Внешне они наконец свободны и соединены, но юридическая и нравственная неопределённость сохраняется. Их дочь официально считается ребёнком Каренина, Анна не может вступить в новый брак, а разлука с сыном станет постоянной раной. Финал этого смыслового блока поэтому нельзя назвать счастливым освобождением: герои лишь переносят нерешённый конфликт в другую обстановку.