Кратко: Получив доступ к библиотеке, Бенедикт читает без остановки, но не становится мудрее.
Герой воспринимает литературу как поток впечатлений, не различая авторских позиций, эпох и нравственных смыслов.
Авторский пересказ «Кратчайшее.рф» — строго в рамках этой части, по тексту произведения.
В доме тестя Бенедикт находит настоящее сокровище — множество печатных книг прежнего времени. До этого он видел главным образом тексты, переписанные на бересте, и не представлял размеров утраченной культуры. Книги стоят рядами, отличаются толщиной, оформлением и содержанием. Для героя открывается почти бесконечный мир. Он испытывает восторг человека, внезапно получившего доступ ко всем историям, мыслям и голосам прошлого. Первоначально это чувство кажется началом просвещения, которого так добивался Никита Иваныч.
Бенедикт читает всё подряд: стихи, романы, приключения, научные сочинения, справочники и бытовые руководства. Он не знает исторического контекста и не всегда понимает значения слов, поэтому соединяет несовместимые сведения. Художественный образ может показаться ему фактом, а метафора — буквальным описанием неизвестного животного или места. Различные авторы сливаются в один общий голос. Герой жадно ищет продолжение каждого переживания, но почти не останавливается, чтобы обдумать прочитанное или проверить его жизнью.
Постепенно чтение захватывает всё время Бенедикта. Он забывает о сне, еде, жене и прежних знакомых. Закончив одну книгу, немедленно берётся за другую, потому что тишина вызывает мучительную пустоту. Литература уже не расширяет его связь с миром, а заменяет сам мир. Бенедикт начинает оценивать людей по тому, могут ли они дать ему новое чтение. Даже Оленька, которую он недавно считал главным счастьем, отступает перед книжной страстью. Семейная жизнь становится для героя помехой между двумя томами.
Особенно важно, что огромное количество текстов не создаёт у Бенедикта целостной системы ценностей. Он запоминает фразы, переживает вместе с персонажами опасности и любовные истории, способен плакать над вымышленным горем. Но страдания реальных соседей почти не вызывают сочувствия. Читательское волнение остаётся эстетическим удовольствием и не переходит в ответственность. В этом заключается центральный парадокс романа: человек может знать множество возвышенных слов и одновременно быть готовым участвовать в насилии ради следующей книги.
Кудеяр Кудеярыч внимательно следит за зависимостью зятя. Главный Санитур понимает, что такую страсть легко использовать. Он намекает, что тайные книги имеются и у других горожан, хотя владение старопечатными изданиями считается признаком опасной Болезни. Бенедикту становится невыносима мысль, что где-то скрыт непрочитанный том. Страх перед санитарами постепенно сменяется желанием присоединиться к ним. Герой убеждает себя, будто книги необходимо спасать от невежд, сырости или огня, а значит, их изъятие является благим делом.
Никита Иваныч говорил о культуре как о пути к свободе и нравственному самосознанию. Бенедикт же превращает её в собственность. Ему важно не столько понять книгу, сколько получить её, раскрыть, поглотить и перейти к следующей. Такой читатель напоминает властителя, который присваивает чужие произведения. Фёдор Кузьмич объявляет себя автором всей литературы, а Бенедикт хочет стать её единственным владельцем. Между государственной ложью и личной жадностью обнаруживается внутреннее сходство: обе уничтожают самостоятельный голос автора и свободу другого человека.
Чем больше герой читает, тем отчётливее в нём проступают черты Кыси. Легендарное чудовище якобы садится на спину и высасывает разум, но теперь Бенедикт сам охотится за чужим сознанием, заключённым в книгах. Он слышит внутри тревожный зов, становится подозрительным и готов нарушить прежние запреты. Культура, не усвоенная нравственно, не укрощает его первобытные инстинкты, а предоставляет им красивые оправдания. Этот этап подготавливает переход от пассивного потребления текстов к активному участию в санитарном терроре.